• Наша группа в -

Продавец кукол. Часть 3

2852 просмотров

Отвращение к нему все больше и больше заполняло мою плоть. Где-то в душе я и надеялась, что он искренен со мной. Как я ошибалась. Видеть в обнимку с другими, это одно, но когда перед глазами такое, наверное, ревность. Когда их тела, сплетались в объятьях, под волнами сладкой неги, когда с их губ сорвались первые стоны кульминации — я со всей силой, что наградила меня боль, захлопнула дверь. Быстрым шагом направилась к «Vitorrio», так я назвала, на время гонок правда, своего красавца. Может они меня, и видели, да только плевать на них. Сэм и еще несколько ребят ждали. Кинув на капот примерную половину суммы от выигрыша, закурила.

— Тори, она со всеми так, отдает своего и забирает твоего.

— На моем лице написано разочарование?! — бросила Сэму.

— Нет, на твоем лице написано, предательство.

Он взял меня за подбородок и наклонился, рассматривая каждую мелочь на лице.

— Возможно, ты поймешь позже, что твое сердце сейчас не свободно. И все что сейчас происходит, вовсе к тебе не относится.

— Ты что гадалка, — расхохоталась, разводя руки в сторону.

— Нет, просто я мужчина, а в этом, — схватив за задницу и резко прижав к себе, на полном серьезе продолжил, — ты убедишься, если проиграешь.

Весь мой смех улетучился махом! Однако надо признать, хватка у него, та что надо. Может и проиграть? Все, шутки в сторону. Поворот ключа, я и мой малыш уехали в сторону набережной. Господи, кто слушает такую музыку?"Ничего, — болтала с Vitorrio, — закачаем то, что надо!» А сама еду и слезы застилают глаза. Еще вдох и я уже рыдаю взахлеб. Как же хочется отдушину, понимания и любви, да нет никакой любви, даже дружбы и то нет. Была в разбитом состоянии и не знала, как вынырнуть из омута соплей, остановилась у обочины. Из сумочки достала тот пузырек, что подарил мне Алекс. Запах чарующий, растерев в ладонях, вдохнула гремучую смесь флакона, может это для душа? Хотела позвонить ему, а рука не поднялась. Зачем ему сопли девчонки, которую он только имеет, причем замечательно имеет.

Подъехав к стоянке около выставки, мистер полицейский указал место для парковки участников, и мой Vitorrio поднялся на платформе, обезопасив тем самым его от проникновения, до самого начала гонок

Невероятная красота ретро хранила на своих кожаных сидениях, тысячи историй своих владельцев. Все сверкало, будто и не машины это вовсе. Парни и девушки, семьи и мальчишки, с любопытством рассматривали и внимали экскурсоводу. Тучи затянули окончательно небосвод, погрузив набережную во мрак. Свет прожекторов вспыхнул подробно звездам, лишь подчеркнув всю красоту линий кузова. Меня опять начинало трясти и жажда действий не оставляла меня в покое. Моя стесненная грудь поднималась и опускалась с невероятной амплитудой. Расстегнув куртку, как-то стало легче дышать, не смотря на то, что уже было градусов 12.

— А вот и ты, прости, что опоздал!

Этот голос, будто колокол, прозвучал в моей голове, завибрировав в пышущей плоти. Не трудно догадаться, что на часах 20—30. Окинув взглядом полного пренебрежения, я выдавила из себя приятный тон и растянула улыбку.

— Я думала время еще 19—00. Отлично выглядишь!

— Ты совсем забыла, как меня надо приветствовать? — намекая на ту сцену в клубе, этот ублюдок ждал, что кинусь к нему в объятья! Меня остановило, чтобы ему не прописать, только сильная хватка Андрэ, который чудесным образом оказался рядом.

— Вот и я, скучала? — не успела ничего сделать, и он припал к моим губам. Денис был немного растерян, удивленно наблюдал за этой экранизацией кадра из «Унесенных Ветром». Почему так все должно быть, в одиночестве, разве не могу побыть? Я вырвалась из ласковых рук предателя и со всего размаха врезала ему в челюсть. Мой красавчик немного пошатнулся, вытирая кровь со своих дьявольских губ. Денис сменил свое выражение лица в секунду.

— Я сказала, не приближайся ко мне, скотина! — прорычала на всю смотровую площадку. Конечно, меня наградили вниманием, все кто оказался рядом в тот момент. Андрэ может и не до конца понимал, что произошло, но когда я решила замахнуться второй раз, Денис, схватив за руку, утащил из эпицентра начинающегося скандала. Мы долго пробирались через толпы зевак, я не могла сопротивляться, словно коршун преследуя свою добычу, выжидала. Мы вышли за пределы выставки, и пришли к причалу.

— Зачем ты меня сюда привел?

— Чтобы нас не донимали твои назойливые поклонники, — он умело скользнул под мою майку и уцепился за грудь. Такой поворот был неожиданным. Его руки прижали ближе, и я уткнулась в шею.

— Отпусти меня, мне давно известно, о твоих пристрастиях

— Знаешь про мои пристрастия? Кто тебе рассказал? Может Саша? — окатило жаром, когда на бедра легли руки неизвестного. Я готова была визжать. Этот кошмар полностью соответствовал словам Андрэ. И в момент меня отпустили из заключения, и громко смеясь, Денис продолжил:

— Ты бы себя видела!!! Как ты перепугалась!? Тори, ты сумасшедшая! Знакомься это Саша, вы виделись в клубе.

Его озорной смех расшевелил мою застывшую руку, и получил жгучую пощечину.

— Ок, заслужил, только не вмажь мне, как своему ковбою! А то отвечу. Черт! — блеск в его глазах, оказывал невероятное впечатление на меня. Даже через весь гнев и тоску, пожирающие мою душу, сама начала смеяться.

— Я впечатлен тобой, на самом деле, — растирая красное пятно, продолжил, — мне еще не приходилось встречать девушку, столь прекрасную и столь ужасную одновременно!

— Я думала, у тебя есть все? — застегнула куртку и закурила.

— Ты не поверишь, но до завтрашнего дня, не всё. Хочу отметить, что теперь я пересмотрю свои отношения с невестой, — его лицо немного выразило усталость, — ты глоток свежего воздуха, чтобы мне предложила девушка соревноваться в гонках... это просто меня обескураживает! И почему ты не в кедах?

— Потому что я не езжу в кедах.

Парни стали опять ржать, мол, как я вообще водить могу на таких шпильках. Не такой уж он и урод, как я раньше думала, может у него и есть какие-то извращения, но пока это не видно. Он был весьма заинтересован мной. Об этом было не трудно догадаться, его глаза были полны жизни, улыбка всегда сопровождалась со словами в мой адрес, нежное приятное обнимание за плечи. Подошло еще несколько девушек и парней. По ходу дела выставка закрылась, и товарищи полицейские записывали участников в блокнот. Началось движение, машины с мигалками, девушки в шортиках, образование бетонных блоков, которые загораживали простых болельщиков от трассы. Еще больше прожекторов вспыхнули как по волшебству, загорелся огромный экран, где мелькали кадры с маршрутом, голос арбитра попросил участников забрать свои машины и выехать на стартовую площадку.

— Ну что, вот и настал момент, когда ты пожалеешь, что меня не послушалась! — играя с ключами, распрощался Дениска.

Мне же осталось только забрать Vitorrio и утереть нос своим соперникам. Как я смогу это сделать — без понятия. Всего было 7 машин, все стояли на одной линии черно-белых квадратов. Нос к носу. Кое-как доехав на каблуках, вышла покурить в последний раз. Некоторые участники стали свистеть, когда я небрежно прильнула к своему Vitorrio на багажник.

— Я смотрю, ты не шутила... — Денис нервно сглотнул и уставился на мои разведенные ноги, между которыми сиял значок марки машины. Соски уперлись в лиф и тепло растворилось внизу живота. Красный свет неона просто подыгрывал моему бешеному настроению, агрессия рвалась наружу. Объявили, что до начала 3 минуты. Я подошла к Денису и ткнула ему в грудь пальцем:

— Давай так, если я выиграю тебя — ты мне расскажешь, что такое будет завтра, чем ты наполнишь свою жизнь до краев

— А если нет?

— А там видно будет! — подмигнув, закрыла дверь, включив на полную мою любимую группу Unheilig, разувшись и погазовав на холостых, откинулась в кресле и опять достала тот флакон. Еще минута. Я растерла несколько капель на шее и руках, сняв куртку, поправила бюст, макияж и глубоко дышала разогревающим ароматом. Мне стало жарко, открыла окошко. Слева от меня какой-то худощавый парнишка на Toyota, а справа был Орлов на красном Benz. Ознакомившись с маршрутом и правилами, я начала нетерпеливо ждать начала. Кровь огнем горит и это выматывало и в тоже время придавало сил. Красный... зеленый... газ в пол... мы неслись на бешеной скорости по Берлину, никто не хотел уступать. Поворот. Ручник. Еще. Прошло минут пять и уже нас четверо. Картинки за окном размазывались, только дорога, только рок, только Vitorrio. Немецкие любимчики в магнитоле, пели обожаемую мной песенку, и с ярым сумасшествием крутила руль и давила педали, подпевая на великолепном жестком языке.

Тоннель, парочка притерлась бок о бок и с визгом вмялись в стену. Я смеялась как больная на голову, все так просто! Какой-то дурман в голове, может давление? Что я ржу как ненормальная?! Еще минут 10 и мы на финишной прямой. Чуть впереди меня Денис. Красная жопа! Боже, вот я даю! Адреналин так и хлещет в моих уставших жилах, руки напряжены, ноги уже сводит от боли, как я давлю на важнейшую педаль. Глаза смотрят только вперед. И вот впереди горят прожектора финишной линии, по навигатору 600 м, а Денис уходит вперед с каждой секундой. Меня так просто не сломить, заветная кнопка и закись дала еще больше мощности. Меня вдавило в кресло, и все изображение смылось, кроме яркой точки конца. Мой соперник, ехидно улыбался мне в след, а я смеялась и ощущала всю красоту и прелесть победы!!! Секунда, две, три... Есть!

Я аккуратно сбрасываю скорость и мои онемевшие руки, разворачиваются к финишу. Губы трясутся, и расплывается в улыбке. Несколько минут сидела — приходила в себя. Выхожу и на меня рушится шквал оваций, крики, визги. Арбитр называет мое ИМЯ... сердце сейчас вылетит. Я не обращаю никакого внимания на рукоплескания. Босиком на ледяном асфальте я встаю перед своей машиной и падаю ниц перед моим Vitorrio... мои губы целовали капот и фару. Пусть кто хочет так и думает, а для меня он живой... мой Vitorrio. Хлопки от шампанского, и долгожданный венок победителя. Подъехал Денис, все также улыбаясь, поцеловал мою руку и шепнул на ушко:

— Поздравляю и привет Сэму, я снимаю перед ним шляпу.

— Откуда ты его знаешь? — мои глазки искали ответ.

— Он обычный механик, а этот конь его девушки, он ей подарил в день свадьбы. Она гонщица с 10 — летним стажем, эту детку он лелеет больше всего на свете. Ну, и свою жену тоже.

— Хорошо, передам!

— Вот мой адрес, приходи завтра, чайку попьем.

Вот этого момента я ждала. Его адрес. Я поблагодарила его и, получив крупную сумму за приз, запрыгнула в машину и уехала. По дороге я набрала Алексу. Не помешает никогда офигенный секс.

— Привет малыш, не спишь?! — озорно смеялась я в трубку.

— Привет, полуночница, ты смотрела на время?

— Мне плевать на время! Ехууууу!! Для меня оно не существуеееет! — я визжала на весь город, давя на газ.

— О Господи, ты за рулем и пьяная? — голос был обеспокоен.

— Вы все мужчины немного туповатые!? Ну, ответь. С чего ты решил, что я под кайфом?

— Куда ты мчишься, детка, в 2 часа ночи?

— Дорогой, все просто, ты называешь адрес, и я тебя забираю! Я тебя внимательноооооо

Через минут пять была на месте. Его еще таким я не видела. Взъерошены волосы, майка, серые штаны.

— Мальчик, откуда ты? — я быстренько обулась и вышла из машины. Мой хохот звонко отражался от стен элитных домов. — Знаю одно местечко, поехали покажу! — мои тонкие пальчики сжимали ментоловую сигаретку. В волосах запутались блестящие кусочки от хлопушки, а маечка вся пропахла шампанским. Это была запоминающаяся картина, его силуэт мягко очерчивал оранжевый свет фонаря, он стоял с другой стороны машины, такой раскрепощенный, раскованный, без галстука и туго застегнутого воротника сорочки.

— Ты не замерзла? Показывай свое местечко.

Еще затяжка и мы сели в салон. Он откинул спинку сидения и запрокинул руки за голову. Я была готова наброситься на него сейчас же, но не посреди квартала. Разворот и мы помчались по ночному городу.

— Как прошел заезд?

И меня разорвало от переполняющих чувств гордости, я рассказала ему все подробности, конечно кроме Дениса. Его рука плавно легла мне на бедро, от чего мурашки побежали по коже.

— Водить босиком, это мода такая?

Мы вместе посмеялись и продолжили, как нельзя теплое общение. Впервые я за рулем такой крутой тачки, а рядом самый прекрасный мужчина, в бардачке сумма с пятью нулями, под сидением шампунь и что может быть прекрасней, если завтра никуда не спешить. Ни ему, ни мне. Осознание полной свободы чувств и мыслей, приятно расплывалось во мне.

— Ты даже не спросишь, откуда у меня машина? — я разжигала интерес, но Алексу было совершенно все равно, для чего это и зачем.

— Для того, чтобы чего-то добиться или доставить себе удовольствие, не важно как... где... откуда... Ты светишься как звездочка, мне приятно видеть тебя такой, на мгновение — полностью снятые с нас маски.

И правда, он был другой, мягкий и может даже меланхоличный, весь напор его сильного характера был где-то оставлен, забыт. Мне не хотелось строить из себя крутую, без уязвимых мест, женщину. Я живая и простая как пять копеек. Между нами нет этого напряжения, которое постоянно присутствует. Сегодня все было без божественных взглядов и недоступности в прикосновениях. Я свернула в лес и по дороге выехали к небольшому озеру. На противоположной стороне открывался великолепный вид. Полная луна, окуталась легкими облаками, в колыбели небольших холмов. Россыпь звезд мерцала живым одеялом, пульсируя бриллиантовым блеском. Выключила фары, только работал двигатель, поддерживая приятную атмосферу. Один прыжок и я на его коленях. Он все также умиротворенно разглядывал изгибы моего тела.

— Уютное местечко, особенно здесь, — его теплые руки проскользнули под майку, медленно стягивая мокрую ткань. Я как пластилин изгибалась, как нужно было ему. С моих волос упало несколько блёсточек.

— Скажи, зачем этот флакончик?

— Это эромасло. Специально для тебя заказал из Марокко.

— Что?! Как это?!

— Ты смотри с этим шутить нельзя, только пара капель для наслаждения... — его голос звучал очень тихо, щелчок, и бюстгальтер пал на водительское кресло. Мои замерзшие соски были как две льдинки, между горячими пальцами рассказчика.

— Но мне так понравился запах... — искала оправдание своим действиям и объяснение происходящему.

— Запах, — он поднялся, скинув с себя одежду, — его нельзя нюхать как цветок, тебя унесет наркотической волной

— Стоп! Еще раз!

— Вика, ты его нанюхалась? Зачем?

— Что значит зачем, ты мне ничего не объяснил!!! Это, то есть

— Ты никого не убила, моя маленькая наркоманка?! — он ухмыльнулся, — в его состав входят несколько веществ, вызывает голод и жажду действий, агрессию и учащает сердцебиение, поэтому оно для других мест. Видимо ты использовала его как духи.

Меня как холодной водой окатили, значит все, что я делала не так, было из-за этой хрени! Какой кошмар!

— Иди ко мне, — притянув слегка за соски, прошептал он, — я покажу, как этим пользоваться.

Я легла на его огромное тело, и меня заключили в объятья, такие приятные, такие любимые... что я несу... мои губы словно бабочка порхали на его лице, оставляя едва уловимое касание, пока его капкан не словил ее. Вкус его губ напоминал кофе и коньяка, такой же пьянящий. Он приподнял мои бедра и раскрутив флакон, капнул на свой указательный палец эту синюю жидкость. Спустив немного легинсы вместе с трусиками, я ощутила его настойчивые движения, проникающие глубоко в меня, будто зовущие, разглаживающие каждую складочку и мягко массируя клитор. Он снова привлек к себе, но чуть выше, чтобы насладиться твердостью сосков, зажимая зубами, заставляя меня постанывать и просить, о власти надо мной. Между бедрами распалялся огонь, нетерпеливый и бесконтрольный в тысячу раз сильнее обычного. Невозможно оторваться от него, невозможно не отдаваться полностью.

Мой клитор напрягся под приливами сладких волн, кажется, если к нему прикоснуться я скончаюсь в нежных судорогах. Алекс снова меня усадил на колени и откинув, стянул мои штаны и повернул на живот. Немного подтянув за ноги, его губы впились в мой сочащийся бутон. Мое тело слегка задрожало, почувствовав его язык у самого эпицентра. Еще... еще... только не останавливайся, мой Алекс. Его палец проникал все глубже, затем два, каждое движение жгло изнутри все горячее, а его язык прохладой скользил в потаенных изгибах. Мои руки скользнули к его достоинству, все еще пока полу спящему. Мысли и движения путаются от нарастающего удовольствия. Он ни на минуту не ослаблял своих ласк, чтобы без проблем добраться до его дружка. Мой рот жадно припал к головке и настойчиво лизал языком. Секунда за секундой он все больше наливался кровью и твердел, увеличивался и не помещался во рту.

Цепкими ладошками я наглаживала ствол, покусывая его наконечник. Пальцы моего властелина инстинктивно сжали мои бедра, и еще сильнее он вкусил мой плод. Сдаваться никто не хочет, все больше походило на гонку, кто устоит дольше. Мои движения, его движения слились в один огромный поцелуй. Сама мысль была настолько глобальной, что пугало не вырваться из этого круга страсти. Кажется эту гонку я проиграю... мои руки ослабли и его сочащаяся палица покинула мой рот... бедра сжались и мышцы обволакивали спазмами его искусный язык. Свой стон я слышу где-то вдалеке, изгибаясь, царапая ему бедра, задыхаясь от «взрыва» моей плоти. Минута в полной тишине, а мне все мало и опять хочу ощутить всё это. Я подобрала свои ватные ноги и упершись в панель, погрузила орудие страсти в себя. Так проникновенно, так тесно, так жарко... Жарко... Его руки поглаживали мою мокрую спину, сжимая ягодицы, прося о движениях. А я настолько обессилена, что только лишь слегка, раскачиваясь, набирала темп.

Меня уносило куда-то вдаль, будто меня и нет, только его каменный член. Руки сильные и мощные, как пушинкой, управляли мной, помогая достичь кульминации. Еще быстрее, еще глубже, даже жесткая подвеска машины, наверное, поддалась раскачке. Окна запотели и луна светила на меня размазанным пятном. Рывком за волосы я была прикована к его телу, смотря в потолок, он сжал меня еще крепче, продолжая жалить неугомонную плоть, властными толчками. Пальцы крутили клитор на грани боли, он едва сдерживал силу, кусая мои плечи и шею, пока меня не пронзила струя, густая, горячая, желанная... стенки влагалища ждали давно его извержения, впитывая эластичными тканями. Еще пара движений его пальцев... и наш союз пульсировал, содрогая сплетенные тела. Дыхание медленно восстанавливалось, под ласкающими руками. Я развернулась к нему и целовала-целовала-целовала

— В следующий раз, ты меня не заставишь, любить тебя в машине

— Даже если я буду голая?!

— Даже если и так.

Он убрал прилипшие пряди с потного лица и улыбнулся, подав мне сигареты. Но мне не хотелось курить, не хотелось

Одеваться куда сложнее оказалось, то и дело я толкалась руками и ногами. Алекс перевел спинку в нормальное положение.

— Тебя домой?

— А ты куда собралась?

— Мне еще надо в одно место заскочить, машинку вернуть, — с досадой дала ответ и включила дальний.

— Ну, слава Богу, камера пыток уедет обратно.

— Что?! Я тебя пытала?!

Он схватил меня руками за лицо и страстно поцеловал, не дав договорить. Я закрыла глаза от удовольствия. Он взял меня за руку, с вопросом в глазах.

— Ах это... ну просто под капотом возилась и

Бесполезно лгать. Я не могу сейчас лгать. Но как я объясню ему свой сбитый кулак? Он лишь слегка поцеловал чуть разорванную кожу и отпустил. Алекс понял, что вруша из меня никакая. Некая горечь проскочила в его глазах, отчего мне стало тошно и противно от самой себя. Но не могу сейчас ничего рассказать. Как бы мне не хотелось.

— Поехали.

Я готова была убиться о руль.

Он захлопнул дверь и зашел в дом. Мое сердце разбилось на куски. Вытерев, очередную слезу, приехала к Сэму, отдала ключи и деньги, вызвала такси и полностью расстроенная приехала к дому Алекса. Не хочу все так оставлять. Без объяснения. На часах 5 утра и словно статуя, стояла у его двери. Все мое нутро так и магнитилось к нему. А нужна ли я? Или может ему плевать, раз он не попрощался? От озера до дома он не проронил ни слова, а я все это время искала, что сказать. И так не нашла. Все чаще будут всплывать такие ситуации, все ближе поднос нож к горлу. Моя кисть зависла над ручкой двери и ждала сигнала мозга. Дверь оказалась не заперта. Кромешная тьма пожирало мое тело с каждым шагом, пульс чувствовался даже в сжатых кулаках.

Мои ноги, которые весьма подустали, избавились от ботильонов. Зачем мне все это, ехала бы в отель. Вот упрямая. Хочу тебе верить, малыш, хочу тебя любить, ты не представляешь, как я хочу отпустить свое сердце, которое уже долгое время на цепи. Мне так мучительно себя сдерживать, только в безумных твоих ласках, с моих губ почти слетают слова о любви. Как приговор. Мои мысли кружились смерчем в голове, я шла медленно, касаясь кончиками пальцев попадавшихся предметов. Впереди возникла винтовая лестница. Ступни будто срастались с деревянными ступеньками. Наверное, он уже спит, ведь прошло около часа, пока я завершала свои дела.

И вот на втором этаже четыре комнаты. Все закрыты. С ужасом представляла картину, которая может ждать меня за дверью, ту самую в доме у Сэма. А может, в постели рядом его жена. Мою влюбленность даже этот вопрос не интересовал, иначе давно спросила его. Осталась последняя дверь и меня трясло не меньше, чем на гонках. Поворот ручки и шаг в неизвестность, моя нога нырнула в мягкий, белый ворс ковра. Высота потолка, наверное, 4 метра, одна стена была огромным окном, большая, да нет, огромная постель, пара тумб и великолепная, хрустальная люстра. Я искала среди просторов ложа, мое обожаемое тело и честно признаться, с замиранием, приглядывалась в поиске второго.

Вот он. Один. Спит. Голый, только простыня прикрывает достоинство. В темноте все так трудно разглядеть, наклонилась ближе и почувствовала его ровное и теплое дыхание. Смешно, но еще никогда так долго не рассматривала его лицо. Густые черные ресницы, губы... такие аппетитные, что рефлекторно закусила свою нижнюю, стояла на коленях, сложив руки перед собой, даже не моргая

— Ты долго еще будешь пялиться?!

Я подпрыгнула на месте и упала на спину. Как только не заорала, сама не пойму. Его голос возник как гром среди ясного неба. Не могу прийти в себя, еще настолько напугана, что непроизвольно начинаю реветь. Вот дура. Столько лет, а все равно пугаюсь как ребенок. Меня накрыла паника, обида, стыд — коктейль что надо. Я через силу давила в себе всхлипы, только бы он не заметил.

— Раздевайся.

Голос звучал так пусто и так иронично. Мои вещи, по сравнению с ковром, упали грязным комом. Словно заплутавший котенок, подползла к Алексу. Не открывая глаз, его сильные руки повалили меня и сжали в объятьях. Всхлипывая, прижалась как можно ближе, а он сушил мои слезы поцелуями и гладил по волосам. Еще мгновение и меня унесло в упоительный и долгожданный сон.

Утро. Или день. Ливень, сплошной стеной, рушился на окно. Я привстала и оказалась одна, в этой огромной постели. Снова упала, в моих зрачках тускло сверкали хрусталики шикарной люстры. Веки тяжело открывались и закрывались, сон не хотел отпускать из своего плена, задумалась о предстоящем визите к Денису и не заметила, как в дверях стоял Алекс.

— Доброе утро, время 10—00 и я опаздываю на встречу, поэтому быстро в душ и завтракать.

Наши глаза встретились, и это снова был он. Железный человек. В темно-зеленом костюме, в галстуке, с властной ноте в голосе. Все вернулось на круги своя. И зачем я пришла, зачем? Чтобы показать свою слабость? Показала? Он ушел, оставив рубашку и полотенце на краю постели. Я не знала, что ему сказать, в очередной раз. Мой мозг отключился совсем — не хочу играть в эти игры, маски, сказки. Хочу обыкновенного тепла, которое не раствориться на утро или через месяц, или даже года. Верно, моя ошибка была прийти сюда и что-то совершенно серое и до тошноты, противное подкатывало к моему горлу, давя слезы из глаз. Нет, не хочу ничего. Я выполню заказ Альберта и расторгну договор, уеду куда глаза глядят. Подальше от этих лживых объятий, фраз и ситуаций. Я себя накручиваю, так и есть, но ни одно действие не последовало, чтобы разубедить в этих мыслях. Мои трясущиеся ноги спустились на первый этаж. Там на кухне, читая журнал, он наливал кофе и ждал.

— Куда ты собралась!? Вита?

— В отель, я не могу остаться, прости... — моя голова повисла вниз.

— Как тебе будет удобно... но...

Я подняла ботильоны и открыв дверь, вышла под оглушающий ливень. Меня трясло от холода, но еще больше от его бездействия, мои босые ноги леденели с каждым шагом, с каждым вдохом остужала свою боль. Все очень просто, поимел и выбросил, таких как я у него будут каждую неделю. Дура! Дура! Слезы лились ручьем, но дождь умело скрывал, мои приступы.

— Ты что творишь!? Вита!!! — прогремел его голос за спиной, горячая ладонь схватила меня за руку и заключила в объятьях, — я с тебя фигею, куда ты собралась!? Что с тобой?!

— Я не нужна тебе, — мои синие губы дрожали и несли полную ахинею, да я хочу слышать другое, хочу слышать, что нужна, а не как мы классно трахались.

— Ты так заговорила? — вода капала с его ресниц, весь его костюм можно было отжимать, как он пойдет на встречу? Перекинул меня через плечо и вернул в дом. Как и полагается настоящему мужику, которому не повезло с бабой. Мое эго радовалось.

— Ты, я смотрю, как и все, страдаешь дурью!

— Да нет, просто...

— Просто когда все тихо и мирно, тебя не устраивает?

Он сорвал с меня всю одежду, глаза его налились кровью, и взгляд меня медленно душил. Я вздрагивала при разрывании тканей и думала — всё доигралась. Он снял пиджак и потащил меня в ванную.

— Алекс, отпусти меня, я вовсе не хотела...

— Все ты хотела, хотела моей реакции? Вот она.

Он поставил меня в угол и включил воду. Обжигающий поток, а я словно айсберг под кипятком. Что-то налил мне на спину и стал втирать. По запаху, поняла, что это гель для душа. Я хохотала как истеричка, пока он не шлепнул по заднице и не скомандовал: «Заткнись!» Аромат шоколада меня приятно удивил. Его руки скользили по моему телу, закрадываясь между ног, под руками, наминая почти до боли бока, грудь, плечи, голову. Под его натиском с моих губ срывались стоны, и возбуждение моментально наполнило тело. Вымыв меня, где только можно, он снова отнес меня мокрую в спальню, закинув на плечо. Я упала лицом вниз, собственно мыл меня тоже спиной к себе, наверное, накажет. И к своему удивлению расплылась в улыбке. По звуку стало ясно, что он снял одежду, мои ноги ловко раскинул и овладев, замер. Представила его ошарашенное выражение лица, мало того, что я вся текла и ждала этого еще в душе, так и мое тело видимо, адаптировалось к его внушающим размерам и было готово принять его с нетерпением. Если раньше я вскрикивала, то теперь сладостно простонала, приподняв свой зад, для еще большего проникновения. Его толчок подтвердил все ожидания.

— Я с ума схожу от тебя... , — накрыв меня своим телом, прорычал мой зверь, все глубже и резче врываясь в трепещущую плоть. А я стонала и ухватилась за его волосы, его темп ускорился, теперь вскрикнула...

— Громче! — приказал он, все сильнее прижимая свою руку к моему бутону, и я покорно выполняла все, дрожа всем телом от оргазма. Еще быстрее, до самого дна... и повелитель одарил финальными конвульсиями внутри меня. Наверное, мы лежали полчаса, а может больше.

— Не смей так думать больше. Мне это неприятно.

— Прости, не знаю, что на меня нашло...

— А теперь, если ты не против, мы позавтракаем и я отвезу тебя в отель...

Через черный вход Алекс меня привел в номер, поцеловал в лоб и уехал на встречу. Я села у окошка и с наслаждением выкурила две сигареты. Время около трех, позвонила Денису и он уточнила время для нашей встречи. На телефоне 30 пропущенных звонков от Андрэ. С ним тоже надо разобраться окончательно. Теперь я окрыленная, оделась, накрасилась и полетела по адресу.

Дворцом этот дом было сложно назвать, совершенно не укладывалось у меня в голове. Дворецкий поспешил открыть дверь авто, укрыв от дождя зонтиком. По аллее мы направились к парадному входу в этот прекрасный замок. Молнии сверкали все чаще, а гром не затихал. Мне становилось на душе очень жутко.

В этом сказочном, как мне казалось, месте, не должно быть никаких непредвиденных обстоятельств. Меня интересовало только одно, когда же хозяин великолепного замка, расскажет о Кукле. Нетерпение вырывалось горячим дыханием. Хотелось покончить с этим.

Играла приятная живая музыка, всюду были гости одеты в исторические костюмы и платья. На всех были маски. Стразы, перья, бусы и мишура, придавали какую-то пикантность сего мероприятия. () Дворецкий продолжал идти вперед, кланяясь красавицам в красных платьях. Зал был огромен, с высокими окнами от пола до потолка, золото, бархат, хрусталь создавали чарующий дизайн. Я же была одета как нельзя кстати. Макияж был вызывающим, черные глаза и бледно-розовые губы. Аккуратные маленькие сережки, кулон на длинной цепочке, воздушное белое платье без рукавов.

Глубокий вырез на груди, с широким поясом, до самых пят, с разрезами от бедер, мне нравится, когда я из обычной женщины превращаюсь в незабываемую, Афину той мифической эпохи, только вот волосы и кожа явно славянские. Пара капель духов подчеркивали мою легкость. Мы подошли к резной двери и любезно предложили выбрать маску и написать свое новое имя. Конечно, странновато, но раз так, мой выбор пал на черную маску, обрамленную перьями павлина. На карточке вырисовывала буквы — Аврора. Дверь открылась, оказалась в кабинете у Дениса. Он был не один, еще трое человек, которые сидели в креслах вокруг журнального стола. Дым дорогих сигар приятно пропитывал мою свежую одежду.

— Позволь тебе представить моих дорогих друзей, — он подошел к первому мужчине в синем бархатном костюме и в его тон маске, — Лео, а этот человек мой ангел-хранитель, Николя!

Николя был одет в черный жилет, и маска полностью скрывала лицо, изображала Тутанхамона, так его и назовем. Денис подошел к мужчине в белоснежном костюме и золотой маске, и похлопав его по плечу, подытожил:

— Герман.