• Наша группа в -

Продавец кукол. Часть 5

2843 просмотров

— Нет, — выдохнув на меня белый дымок, — вот в Техасе, где надо было устроиться на птицеферму, вот там дааааа! Фу! Я до сих пор на курицу смотреть не могу, как вспомню!

— Зато парнишка, с ранчо, к тебе так и подкатывал!

— Ага, ну-ка расскажи мне про Алекса Риммера, что за тип?

— В двух словах и не расскажешь, но вот про куклы могу и в двух!

— Ты знаешь кто поставщик?

— Знаю, вот его визитка. Кукла — это женщина. В общем, она получеловек, полу робот.

— То есть как?

Наверное, я также выглядела, как тогда с Евой, полностью уничтоженной и растерянной. Даже некий страх присутствовал в глазах. Крис даже забыла про сигарету.

— Очень просто... может быть, понимаешь, она человек, но в ней есть механические штуковины, кнопки... и у нее даже лицо не ее

Крис была полностью поражена услышанным, после того как ей рассказала и про соитие на моих глазах, я ее совсем не узнала.

— Да ты что?! Ох... еть ни встать!!! И что это все значит? Может он им мозги отбил?! Вот бл... во!!!

— Ты мой хлеб не ешь, отборный мат моя привилегия.

— Альберту говорила?

— Нет, я после того вечера в отеле не была.

— Ладно, ему позвоню сама, ну что же договаривайся о встрече с этим мистером.

Вот этого я и боялась услышать, но делать нечего

— Ты со мной пойдешь?

— Конечно, кто еще прослушку ставить будет.

Разговор был короткий. Среда. 20—00. Дресскод красный цвет.

С Алексом мы не общались с воскресения, я не звонила да и он тоже. Меня мучали ужасные мысли о предстоящей встрече. Как это будет и чем все закончится. Я считала минуты, пока за нами не приехала машина. В зеркале отражалась несчастная и обреченная женщина. Эта встреча поставит точку между нами с Алексом. Мои волосы были собраны в высокую прическу, красное платье от груди и чуть выше колена, ткань была практически второй кожей, красная помада, клатч. Дверь открылась и как пчела влетела Крис в неглиже, со своим платьем в руках. Я застегнула молнию и посмотрела в ее глаза.

— Вик, ты чего нос повесила!? Вечер обещает быть жарким!

— И не говори.

— Ну вот за нами и приехали.

Сердце стучало все быстрее, даже уже устала от напряжения. Машина остановилась. Этот дворец был ничуть не хуже, чем у Орлова. Свет прожекторов, воздушные змеи, фигуры, лазерное шоу. Здесь по-другому, все практично и по последнему слову технологии. Нас встретил мужчина, раскрашенный в цвет золота, мим, жестами он пригласил идти за ним. Мы молча последовали. Я рассматривала все вокруг, гостей было не много, в основном мужчины.

— Добрый вечер, могу ли я предложить вам нашу компанию? — этот голос прозвучал как смертный приговор, я даже не решилась повернуться.

— О конечно! Очень замечательно!!! — Крис повисла у него на шее, чем меня ввергла в шок. Пока я была в забытье, меня подхватил под руку Денис, осознав и это, я поняла крах всего происходящего.

— Дорогая, вы чудесно выглядите! — Алекс шептал эти слова отнюдь не мне. И как же хотелось убить эту стерву! Как она не могла понять, что это он. Мои глаза налились кровью, в венах текла жгучая ревность, я не знала, что меня может остановить.

— Это моя подруга Вика! — Крис кокетливо хохотала, жалась к моему мужчине.

— Очень приятно, вам нравится здесь? — с явным безразличием в голосе, поинтересовался МОЙ мужчина.

— Замечательно! — процедила сквозь зубы.

Денис пытался как-то меня отвлечь, честно сказать, было очень трудно.

Музыка, танцы, алкоголь. Только вот мне и капля в горло не лезла. Никак не могла оторвать Крис от него. Он так мило целовал ее руку. Это было мукой держать себя! Невыносимой мукой! Я побрела на балкон на втором этаже, мне было холодно и от ненависти жарко. Как он мог, так ласково смотреть, целовать ее в щеки на моих глазах!? А я что же? Сама виновата. Не стоило заводить роман, один уже кончился не успев начаться! Я выкурила пачку как одну сигарету, вдыхая масло, из маленького флакончика. Плевать, что это наркотик, но даже алкоголь не брал мою раскаленную голову. По подсчетам уже полтора литра, а все без толку. Нервы были натянуты до предела, одному Богу известно, что я сейчас чувствую.

Меня накрыло дурманящей волной, да хоть сердце перестало болеть. Время тянулось как жвачка, я потерялась в собственных мыслях, о том, что нет в моей жизни взаимности. Только используют, предают, уничтожают. Меня накрыли пледом заботливые руки и сквозь угар, за этот вечер, я услышала самый душераздирающий голос

— Не замерзнешь, Вика? Совсем себя не бережешь.

Мои глаза наполнились водой тоски, немыслимой тоски, печали, которая вырвалась откуда-то изнутри. Из самых тайных мест моей памяти и души. Мои ресницы дрогнули, и тяжелыми каплями упали слезы. Я не верила своим ушам, не хотела верить, нет этого не может быть. Его мягкие руки прикоснулись к щекам и мои глаза сфокусировались на лице. Кажется, сердце мое разорвется от переполняемых эмоций. Виктор. Слезы текли не переставая, вынуждая всхлипывать и резко глотать воздух. Моя первая любовь. Его губы совсем не изменились, только лицо округлилось. Те же глаза, которые я так обожала, его запах... запах... в голове всплыла маска Тутанхамона. Я отстранилась, схватилась за голову, чтобы хоть что-то понять. И чем больше я думала, тем красочней она становилась. Знакомое чувство гнева, вытеснило неожиданность и печаль. Мой мозг начал работать. Наверное, чтобы с ума меня окончательно не свести.

— Витя! Это ты?

— Да, долго я тебя не видел, но даже сквозь маску узнал. Ты стала красавицей!

— Спасибо. Но

— Пойдем, я покажу тебе, тебе одной, — поцеловав меня в губы, глаза возбужденно всматривались в мои, он взял за руку и повел куда-то, — все то чего я добился! Только ты заслуживаешь знать все это!

Мы прошли через зал, где вовсю Крис танцевала с Алеском. Сучка! А он даже не обратил на нас внимание, урод! Печаль улетучилась, предоставив огромное место для дикой злости. Мои мокрые глаза смотрели в спину Виктора, который так спешил нас скрыть от чужих глаз. От тех, кто совершенно не вписывался в наш с ним мир. Прошлый, но такой романтичный, со вкусом черешни, цветом солнечного заката с облаками из сахарной ваты, каруселей и воздушных шаров, смеха и приятных улыбок, легких прикосновений, запаха карамели и блеском сверкающих звезд, наш мир нежнее шелка и мягче пушинок, наш забытый и разрушенный мир. Опять стерлись границы восприятия, грезила наяву. Мне снова 18 и он рядом. () Он держит меня за руку, от которой не могу оторвать взгляд. Мыслей о тех, кто танцевал наверху не осталось, осталось лишь воспоминание, которое не выпускало из своего плена. Моя раненная душа, уже за 6 лет полного отстранения, жадно ждала ответа на главный вопрос, почему? Мне было так параллельно на Алекса и Крис, на Андрэ и его предательство, на работу и этих кукол, на всю планету в целом! Даже если бы она сошла с орбиты, я была абсолютно спокойна. Моя злость и разум, которые великолепны в тандеме, на данное время покинули тело и душу, дав возможность сердцу забиться так же, как в нашу первую встречу много лет спустя

Мы спустились в подземелье, лампы дневного света рассекали тьму. Пришли мы в огромную лабораторию, а за ней в кабинет. Виктор схватил мое вялое тело и осторожно поцеловал... точно так же как тогда, возле подъезда, под проливным дождем... губы те же, даже вкус не изменился... как же я все это хорошо помню и люблю... до сих пор это моя слабость, слабость... Руки поползли вниз и задирая платье. Возможно, раньше я и не заметила ничего такого, что могло меня остановить, но мозг будто вспыхнул красной лампой, будто разряд в тысячи ватт. Нет.

— Вить, стой, что ты! Мы ведь едва встретились! — я улыбалась, как наивная дурочка, слепо веря в сказки.

— Тори, ты разве не хочешь вновь прочувствовать, нашу страсть? Я так скучал

Он целовал шею и плечи, пытаясь вернуть меня обратно в ностальгию, но трезвость ума неумолимо расставляла все по местам.

— Скучал? И ни разу не позвонил?!

Я кидалась из огня да в полымя, мое нутро выло и ныло, лишь бы оказаться в его власти, и хоть на миг окунуться в мое драгоценное прошлое. Нет. Мой мозг уперся и не хотел дать сердцу эту возможность. Никогда. Скучал? Да он в соц. сети писал своей любовнице, что любит только ее! Он крутит романы с такими фифами, а его несчастная жена воспитывает дочь, молча глотая его поздние возвращения или командировки. Виктор бросил меня в один день, один час и больше никогда не появлялся, не объяснил, за что он так со мной. Мое воображаемое свадебное платье горело синим пламенем... Боже!!!

— Скучал, но я занят своим проектом! Посмотри на это!

Он открыл жалюзи и моему взору открылись операционные столы, хирурги корпели над телами девушек, звук бура и мед. пилы, напоминали самый настоящий цех. Он накинул на меня халат и подтолкнул к двери.

— Ты увидишь, все подробно. Ты ведь за этим пришла?

— Зачем ты их уродуешь? Виктор, не могу в это поверить, зачем?!

— Понимаешь, есть девочки, которые хотят легкой жизни, — он подошел к одной, она лежала с раскинутыми ногами и видимо еще не отошла от наркоза, полностью готовая, мы начали с конца потока, — хотят богатого мужика и денег, но всему есть своя цена, — спустил штаны и высвободил свой член. Мои глаза не верили тому, что видели, он хочет ее иметь при мне?

— Виктор?

Его глаза бешено смотрели в мои, рука спокойно надра... вала член, уже готовый опробовать новинку, размазывая смазку по всему стволу. Он пугал меня, и нет ни капли, хоть какой-то элементарной здравой мысли. Головка аж посинела от переполняемого вожделения. Придвинул «мертвое» тело за бедра и рывком проник в щелку. Он пожирал меня своим больным взглядом, что не выдержав отвернулась. Толчки его заставляли скрипеть каталку, а может что-то другое, даже думать противно. Дыхание учащалось и он кричал на меня:

— Смотри мне в глаза! Смотри! Повернись!!! Тори!

Я повиновалась. Руки были в таком напряжении, что вздулись вены, но темп нарастал, он шептал что-то в бреду, задыхаясь от экстаза. Протяжный стон и глаза его закатились

Застегнул брюки и мы прошли около 10 таких кукол.

— Девочки имеют выбор: либо трах... ся бесплатно, либо она подписывает договор с нами.

— Какой?

— Договор включает в себя пункт, что я могу делать с ней все что хочу, пластические операции, инъекции, опыты и т. д.

— Это бесчеловечно. И что они с этого имеют?

— Смотри, я — заказчик, у меня есть все, семья, дом, работа, деньги, положение. Я хочу иметь секс всегда и везде, вне месячных или плохого настроения жены, даже похотливый напор любовницы надоедает. И я хочу нечто особенное. Полностью на мой вкус, запах и размер. Иметь шлю... ку лет 18, которая сделает все ради моих денег, на х... не надо. Я хочу, к примеру, свою первую любовь

Он откинул покрывало, и мое сердце провалилось в пятки. На столе лежала яДар речи пропал, крик в моей душе, глухо бился внутри и не мог выйти наружу... Я

— Я не могу вернуть прошлое, но могу вернуть тебя, вернуть то время, которое нам так дорого. Агент предлагает таким деткам новую работу. Поверь, за 10 000 000 $ люди пойдут на что угодно. Ты меня слушаешь? Тори!

— Да, конечно... — ужасу не было предела и его слова, будто нож, вонзался мне в сердце, снова и снова.

— К нам поступает девочка, заказчик дает свои предпочтения — хочет иметь звезду кинематографа. Ему нравится 5 размер груди, щелка, которая не износится, как после родов

— Это жестоко, жестоко по отношению... да хотя бы к твоей жене, да ко всем матерям!!! Ты моральный урод! Ты что творишь?! Что ты говоришь такое! Она МАТЬ! Твоих наследников!!!

— Успокойся, дай я договорю. Ок? Заказчик хочет копию той, которую он хочет и желает всем сердцем. Девочку мы моем, одеваем, обучаем всем премудростям секса, пластический хирург делает то лицо, чье будет на фотографии, накачиваем грудь, стерилизуем их полностью, вставляем регулируемые стенки влагалища, ануса, подправляем голосовые связки, меняем цвет глаз, волос. Заказчик получает бесконечное наслаждение в любое время! Деньги на ее счету или отправляются к родителям, куда она скажет. После этого она прослужит 10 лет.

— А что будет потом?

— Не знаю, но пока еще организм отторгает в некоторых куклах металл, начинается гниение, наступает смерть.

— Ты отдаешь отчет, тому, что ты сейчас говоришь!? То есть кукла «Я» возможно умрет, а тебе плевать?!

— Мой исследовательский центр решает этот вопрос.

— Но зачем тебе моя копия?

— Ты стареешь Вик, а она всегда будет такой чистой, молодой, девственной. Скажи, разве ты не хотела иметь реального человека, своего рода клона, который будет только твой?

— Сериалов насмотрелся? Выдумщик. Нет, не хотела.

— Ты врешь самой себе, просто боишься посмотреть правде в глаза — можно исполнить желание, даже самое сокровенное

Мы стояли рядом с моим двойником, пока та не открыла глаза

Она медленно хлопала ресницами и смотрела в прожектор. С разных сторон слетелись врачи, что-то измеряли, щупали, после чего ей вкололи адреналин. Я смотрела совершенно спокойно на все происходящее, мне не надевать на него наручники, не выносить приговор.

— Дата смерти 21—45. — хирург снял повязку, и со своей бригадой ушёл к следующей.

— Опять, как только я хочу тебя, все идет наперекосяк!!!

Он закрыл ей веки и накрыл простыней, во мне кажется, умерла та частичка, которая любила Виктора, вместе с моим прототипом. Навсегда. Как же все меняется, а за сегодня так много.

— Тори, посмотри на все это! Я — властелин будущего! Я создал их! Никто меня не остановит, еще немного и государства дадут невероятные деньги за этот проект!

— Или не дадут, — бурчала я недовольно, по всей видимости он окончательно с ума сошел, отправлять на верную смерть или в рабство юных девиц, надо наверное, их ненавидеть. В нем ничего не осталось от того нежного, любимого парня, только жестокость и боль. Меня полностью разочаровал этот вечер, я знаю, что сделаю заявление, подпишусь под всем этим дерьмом, и уеду в Барселону, оставив за спиной приключения в Берлине. Весь мой мир, все мои прекрасные мысли и даже начинающиеся отношения, по кусочку рушились в моей голове. Каждую секунду.

— Почему ты меня бросил? — сердце выдавило, на последнем любящем стуке, из моих уст тихие слова.

— Потому что я чувствовал, что больше не люблю тебя, со временем понял обратное.

Я всматривалась в его глаза и поняла, что горько ошибалась в этом человеке. Это просто мужчина. Теперь фраза «первая любовь» для меня звучала похоронным маршем.

— Прощай, жаль, что так все вышло.

Мои ноги несли все быстрее по белому кафелю, прочь, скорее, из этого адского места. Еще быстрее не оборачиваться, только не назад. Решила, что с сегодняшнего дня моя жизнь пойдет только вперед, без тайных уголков души с протухшими мыслями.

Свежесть и прохлада сочились из открытой двери, оказавшись в зале меня снова передернуло. Оргии. Групповухи. Лесби. Куклы. Парфюмер по сравнению с этим, просто детская сказка. Меня трясло от всего, что я видела. Ни секунды не хочу здесь оставаться. Мое тело выскользнуло из страшного замка, почти бежало до машины, как меня резко схватили за руку.

— Тори, куда ты собралась?!

— Крис! Сука! — моя рука замахнулась и обожгла нежную щеку девушки. Она оправившись, сняла туфли и кинула на газон.

— Ты совсем уже, пощечину я не прощаю никому!

Мы вцепились друг в друга и сплошной мат посыпался вокруг. Раньше мы увлекались боксом, поэтому наша схватка была красивой во всех смыслах. Но как бы там ни было, я рубила ее со всей силой, да и она тоже.

— Как ты могла к нему лезть! Тварь!

— А с каких пор он твой, что ревнуешь, сучка!

Моя губа разбита, кровь лилась ручьем, но крошке Крис тоже досталось с разбитой скулой. Раздался выстрел. Наши глаза с Крис встретились, а тела замерли.

— Дуры набитые, в машину!!!

Рев Алекса заставил содрогнуться даже Крис, она поплелась в машину, а я смотрела на этого предателя и вытирала кровь с губ.

— Ты слышала, что я сказал?!

— Да пошел ты на х... !!!

Его светлые глаза наливались кровью, он медленно шел ко мне, убирая ствол в кобуру. Я взяла в руки туфли и ушла по дороге, он ускорил шаг, но не успел схватить меня как раньше.

— Послушай меня, Алекс, вон там в машине сидит девушка, иди и займись ею, а хочешь купи куклу!!! Отстань от меня, слышишь?! — мой голос почти сорвался на хрип, я тряслась как осиновый лист от холода, сердце сильно стучало в груди, в глазах побелело и я потерялась...

Веки с трудом открылись, все плыло, и эта люстра... потолок... окно... утро... у Алекса, черт! Я не могла даже встать, тело будто весило тонну, лишь слегка повернулась в сторону окна. Солнечный свет пытался проникать между серостью, чтобы заиграть живыми красками. Дождик хрустальными каплями сверкал на окне, под проскальзывающими лучиками. Голова кружилась и ужасно мутило. Дверь отворилась и я спиной ощутила этот сверлящий взгляд.

— Вик, ты как?!

— Крис уйди, не вынуждай меня встать!

Моя гордость не позволяла просто лежать, но встать я не могла, мое тело не слушалось. Мои губы видимо распухли, говорить было еще сложнее, чем двигаться. Крис взяла за руку и с серьезным видом продолжила:

— Все очень серьезно, Тори! Тебя отравили.

— Да ладно, кому это надо?

— Послушай меня, ты вчера потеряла сознание и хорошо, что успел поймать Алекс, мы привезли тебя домой и вызвали врача, анализы показали ужасную вещь...

— Что, я беременна? — еле шевеля губами, шептала очень медленно.

— Дура! Нет, хотя мы сначала тоже так подумали!

— А вы не подумали, что в такую погоду можно коньки откинуть?

— Хватит ржать, в крови мышьяк! Разве ты не понимаешь, что тебя хотели убить?!

— Честно даже плевать, моя единственная подруга обнималась с мужчиной, который меня заставил поверить в любовь, а он только и может на меня орать или трахать, у меня нет семьи, Тутанхамон оказался моей первой любовью, а затем, что у него и крыша едет. Я насмотрелась здесь столько говна, что за всю мою работу в целом мне не было так хреново, как сейчас. Да если бы я оказалась в положении, то послала бы вас всех на три буквы и имела в одно место, развернулась бы и ушла, строить свое гнездышко. Я устала, пусть мне и не 30, и не 40.

— Ты ведь зря с плеча не руби, Вика! Вика!

Меня снова унесло в заоблачную даль.

Уже не пойму, утро или вечер, опять дождь. Рядом со мной сидел он. Предатель. Глаза б мои его не видели. Он аккуратно протер мою рваную губу, а его вена на шее, которая пульсировала очень часто, выдала его переживания. Мои кулачки снова растерзаны, их он тоже чем-то протирал и с ухмылкой на лице, все прекрасно понимал, драчунья та еще. Слезы текли так тихо, как снег падает на землю, он нежно массировал каждый фаланг пальцев, это было так прекрасно и волшебно, боль ощущалась все сильнее в руках, голове и на губах, видимо разнервничалась и кровь забурлила... Он подвинулся еще ближе и завис над моим лицом, его запах заставил меня расслабиться и пальцы мои разжались. Его ладонь тихо вытирала мои слезы, а они снова и снова текли. Я уже хотела сказать, чтобы он ушел, но он остановил легким прикосновением губ. Он немного терся ими об мои, мягко лаская языком, заставляя, сладкой пыткой, ответить. Так приятно ощущать его руки, они словно обволакивали, и каждая клеточка желала его одного.

— Уходи... — прохрипела я.

— Не прогоняй меня, я так скучаю по тебе...

— Что-то не заметно, как Крис наказал? Или плеткой отшлепал? — мой голос куда — то проваливался и практически исчез, я вжалась в подушку, какой же у него пронзительный взгляд.

— Между нами не было ничего, она моя сестра.

Удивил так удивил, или наврал? А если правда, тогда он все знает или знал изначально, а Крис дурочку включила, когда просила номер его достать?! Или она ему сама позвонила и сказала, что я его ищу? Бинго, Вика, ты как и всегда, наивная как 2 рубля.

— Мне Виктор рассказал, что пригласил тебя, а я решил тебе отплатить той же монетой. Заставив тебя ревновать.

Он снова припал поцелуем, едва касаясь губ и шеи, плечи, руки отзывались на его призыв, невозможно сопротивляться ему, нет сил. Он снял с себя строчку и вдавил меня в кровать, согревая своим могучим телом. Я уткнулась в его шею и прошептала всего три слова, те самые, за которые мне не стыдно будет никогда: Заставь меня поверить!

Он встал и ушел из комнаты, оставив меня всю возбужденную лежать и ждать...

Наверное, прошло около часа, его все нет. Достала его своими приколами, зато он с Крис такие ангелочки. Вот угораздило. Мышьяк, эта дрянь откуда во мне, в шампанское могли подмешать, а когда и кто? Виктор? Даже в голове не укладывается, Денис? Ему какая выгода от моей смерти? Кто еще? Все путалось в мыслях, словно быстрая перемотка, картинки мелькали, останавливаясь на лицах. Официанты. Андрэ, а он там как оказался?! Если эта вечеринка была закрытой?! Ничего не понимаю, он мог мне отомстить в любое время?! Что-то тут не так... я снова отключилась.

Дверь открылась и Алекс зашел с коробкой в руках. Меня автоматически передернуло, вспомнив о прищепках, надеюсь это не они, возможно, я бы и поиграла, но не в таком состоянии. Осталось лишь надеяться, что он будет милостив. Коробку поставил на тумбочку, напротив моих ужаснувшихся глаз.

— Только ради всего святого, не трах... й меня!

— Ммммм, выучила наконец!

— С тобой не выучишь, Алекс, давай оставим все как есть и просто попрощаемся?

Он на миг остановился и снова продолжил что-то разбирать.

— Хочешь уйти не попробовав?!

— Я устала от этой лжи...

— И я устал...

— Нет, ты не понимаешь!

— Вита, это ты ничего не понимаешь, играешь в кошки-мышки, зачем ходила к Виктору?!

— Я не могу этого сказать. Но...

— Тогда о какой лжи ты говоришь?

— О своей, Алекс, о своей.

Он поднял голову и смотрел на меня недоумевающими глазами. Его выражение лица переменилось, впервые вижу мужчину властного, растерянным.

— Я не могу ничего тебе сказать, зачем я к нему пришла, почему и как? Это не для того, чтобы позлить и заставить ревновать тебя, нет... Мне хреново.

Он достал атласную ленту и помог мне приподняться. Конечно, было страшно, но мое тело готово было вытерпеть все. Завязал мне глаза, паника во мне нарастала. Его руки аккуратно сняли мою маечку и трусики, нежно и плавно, никуда не спеша. Сердце мое уже рвалось на куски, ибо не хотелось почувствовать еще раз огненные полосы. Алекс раскинул мои руки и ноги, привязав к углам кровати. Это было интересно и ужасно одновременно, только чувствовать, только слышать и напрягаться от возможной внезапной боли. Я попробовала сомкнуть руки, но ткань держала крепко. Что-то зашуршало и поняла, он разделся полностью, его запах, проник в меня и потихоньку возбуждал мое распятое тело.

Несколько теплых капель упали мне на живот, а пальцы начали растирать, втирать, поглаживать. Потоки наслаждения расходились по моей плоти, попадая в тупик эрогенных зон. Соски уже напряглись до такой степени, что уже требовали манипуляций. Тело предавало меня под его ласковыми руками, так хотелось его поцеловать, хотелось снять эти лоскуты и прильнуть к нему. Верю я ему или нет, не важно, важно то, что я давно уже стала его, только признаться в этом не хочу. Что-то нежное и тонкое скользило по рукам и плечам, очень мягкое, почти невесомое, заставляло мою кожу трепетать. Затем его руки массировали ноги и бедра, украдкой, будто невзначай касались моего открытого и горячего цветка. Сердце билось чаще и не хватало воздуха, наверное аромапалочки, были источником этого приторного и дурманящего запаха, мои мысли сбивались, как и чувства, мое тело превратилось в один большой эроген, похожий на Везувий. Что-то скользкое и липкое, тонкое и холодное, горячее и жгучее касалось моей кожи одновременно и в разных местах, но никак не на тех местах, которые неустанно твердили моему мучителю — ласкай их. Жарко и душно, этот аромат, голова кружилась, хотелось снять повязку, эта тьма меня еще больше уносила в бесконечный бред. Только сейчас я поняла, зачем все это делал со мной. Его руки проскальзывали и обволакивали каждый изгиб моего тела, каждый вдох становился более глубоким и ровным, а каждый сантиметр кожи так и хотел попасть под его прикосновения. Я не чувствовала, что лежу и привязана... Я лечу, не ощущаю никакой точки опоры, полностью отдавшись отсутствием ориентации, только путы давали понять о позе моего тела. А эта музыка... что это Enigma? или Gregorian? Откуда она?

— Алекс, сделай уже хоть что-нибудь... — шептали мои сухие губы.

В ответ тишина, только что-то уперлось в мой клитор, такое горячее и до боли знакомое, еще сильнее прижался и мои стоны вырывались из самой души, дыхание в секунду сбилось и мощный оргазм бился во мне, я подалась навстречу неизвестному, что заставило так сотрясать мое тело, да так, что в жизни никогда не испытывала. Казалось, это длилось бесконечно долго, оставаясь во мне напряжением. Опять его руки и больше ничего, опять ласки и нежные танцы с моим телом, я жадно вдыхала и глотала этот дурманящий запах, но мои губы и моя грудь хотели только одного — почувствовать его. Мои сладостные сокращения утихли, но вновь низ живота наполнялся желанием. А его пальцы порхали от макушек и до пят, но все же обходя самое заветное, играет так умело, держа меня на привязи, так мучительно и сладко, как волшебно. Я снова пыталась вырваться, но безуспешно.

— Моя девочка... — шептал он, наградив меня легкими поцелуями на шее и... о Боже... на груди! Это невероятное ощущение снесло мне крышу окончательно, его язык неспешно ласкал ореол, чередуя резкими покусываниями, я кричала, нет, это не стоны. Откровенные крики бушующей страсти. Он вновь играл сосками, приставив раскаленное копье к моим нежным и влажным губкам.

— Ну же, — вырывалось из меня, пытаясь хоть как-то заставить погрузиться, я хотела его всем телом и каждой клеточкой, до безумия, — я умоляю тебя, любимый...

Я закусила нижнюю губу, хоть как-то прийти в себя, но...

Резкий рывок, мммм... наконец-то... да... его огромный и твердый член овладел мной, оргазм прошиб меня точно молния с одного лишь проникновения, я задыхалась от своих же конвульсий.

— Еще... ещё... хочу быть твоей!

Долгожданное тело придавило мое, я впилась в его сладкие губы и пила-пила-пила этот божественный нектар, эти губы созданы для меня, поцелуи для меня, как же хочется вырваться! Он проник еще глубже, сжав меня так сильно, и не поверив, тому что происходило, обняла его руками и ногами. Отпустил меня и это снова подхлестнуло, мои ногти впивались в его спину.

— Не останавливайся... Нет!

Вот он рай — мощные движения таранили меня, проникали и доставляли длинные оргазмы, я кричала, царапалась, билась как кошка под его могучим телом.

— Я люблю тебя... — еле слышно прохрипела ему на ушко, на несколько секунд он замер, сдвинув повязку с глаз, но я их не открыла, ощутив тонкие линии от слез у ресниц, меня всю трясло, что так открыто все сказала. Сжав между пальцами сосочек, зарылся ко мне в шею продолжил овладевать мной:

— Повтори... — стонал он, оставляя засосы и укусы на плече.