• Наша группа в -

Секс на войне. Часть 4

2696 просмотров

Девушка очнулась утром от ноющей боли по всему телу. Плечо болело от укуса. Она боялась повернуть голову, так как не хотела увидеть рядом с собой президента, но от того в каком она находилась положении все тело онемело. Вытащив руки из-под одеяла, Катрин выставила их перед грудью и приподняла свое тело. Повернув голову, она никого не обнаружила.

Выдохнув, из груди девушки вырвалось: — Слава Богу. Теперь ей оставалось полностью подняться и хотя бы сесть на кровать. Катрин разглядывала синяки на своих ногах. Посиневшие, они выглядели омерзительно, а при нажатии сильно болели. От вчерашнего напряжения, сегодня ее мышцы гудели. Пытаясь сжать руки в кулаки у Катрин это не сильно, хорошо, получалось. В суставах пальцев рук присутствовали болевые ощущения. Она понимала, что так это больше не может продолжаться, но что она могла сделать? Прекратить бороться? Покориться? Принять его и получать удовольствие? Но как можно заставить себя получить удовольствие, если испытываешь только омерзение?

Заставив себя встать, девушка приняла душ. Используя жесткую вехотку, она сильно терла кожу. Эти действия причиняли боль, но она хотела стереть его прикосновения.

«Я могу убить его» — предложение Годвина не выходило из головы Катрин. На тот момент она еще колебалась, стоит ли ввязываться во все это, но после вчерашнего, ей уже нечего было терять. Такое больше не может продолжаться и она сделает все, чтобы остановить его.

В комнату вошла женщина-служанка. В руках она держала вещи.

— Господин президент приказал принести тебе вещи, — кинув тряпки с обувью на кровать, женщина удалилась.

Утром помещение не отапливалось, отчего тело Катрин покрылось мурашками, когда она сняла полотенце и начала надевать одежду. Вещи оказались, довольно, теплыми. Обняв себя, насколько позволяли ее растянутые мышцы, девушка почувствовала, как тепло распространяется по всему телу.

— Где же мне найти тебя? — прошептала Катрин, выглянув из комнаты и оглядев пустующий коридор. Спускаться по лестнице оказалось еще сложнее, чем идти по прямой из-за онемевших мышц.

На глаза Катрин попалась одна из служанок, на этот раз молоденькая и очень привлекательная.

— Простите! — обратилась девушка к служанке. Когда Катрин хотела, было, подойти к ней, та удрала. — Что за черт!

— Господин президент приказал никому не разговаривать с Вами, — из подвала вышла женщина.

— Что за бред! Тогда почему вы разговариваете?

— Я старшая.

— Хорошо, скажите, пожалуйста, где Экон?

— Господин президент уехал на охоту и прибудет только вечером. Также он приказала приготовить Вас к вечеру.

— Опять! — воскликнула Катрин, но в ответ только получила укоризненный взгляд со стороны женщины.

— Не жалуйся, тебе еще повезло, что твою постель согревает такой мужчина, другим повезло меньше.

На это у Катрин нечего было ответить. Возможно, эта женщина права. Над Катрин не пыхтит жирный боров с огромным животом и тремя подбородками, который даже до собственного члена не может достать и ему приходиться пользоваться помощью, вот таких, бедных девушек, которые в военное время являются всего лишь очередной дыркой, ублажающей таких сволочей.

Ни один вариант не устраивал Катрин. Она хотела свободы. Избавиться от рабских оков. Чем больше она думала об этом, тем сильнее накручивала себе, что Годвин является ее единственной надеждой.

Ей жутко не хватало воздуха. Стены давили на нее так же, как придавливал тело девушки Экон. С деревьев опали листья, осень пришла на смену лета. Прохладный дневной ветер обдувал тело девушки. Катрин замерзла, но возвращаться обратно в эти стены, ей совершенно не хотелось.

Перед резиденцией находился лабиринт из высоких, ровно подстриженных, кустарников. Катрин стояла перед входом, а этот живой коридор манил девушку в свои объятия.

Блуждая по лабиринту, Катрин старалась ни о чем не думать, она пыталась забыться. Тело продрогло до костей, и тут Катрин поняла, что нужно выбираться, только в какую сторону идти?

Блуждая, еще какое-то время, по лабиринту девушка выбилась из сил и сдалась, усевшись на холодную землю.

— Вот так и умру, замерзнув в этом долбанном лабиринте, — прошептала девушка замерзшими губами.

— Привет, — из-за угла показалась высокая фигура. Из-за того, что Катрин сильно замерзла, она могла думать только о холоде, поедающим её кости. — Давай, вставай, — мужчина поднял Катрин и поставил на ноги. Девушку слегка пошатывало, она не могла сосредоточиться.

Держась за его руки, Катрин пыталась сложить мысли воедино.

— Я согласна, — простучала она зубами, узнав в высоком парне Годвина.

— На что именно?

— Помочь убить Экона.

— С чего бы такие перемены?

— Я хочу, чтобы эта сволочь сдохла.

— Это хорошая новость.

— Но у меня есть условие.

— Думаю, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия.

— После того как его сердце перестанет биться я получу свободу и уеду.

— Справедливо. Я согласен.

— Отлично. Как мы это сделаем?

— Давай пройдемся, тебе нужно разогреться. Сняв с себя теплый плащ, Годвин накинул его на плечи Катрин. В другой ситуации девушке, возможно, понравился бы этот жест, но сейчас она находилась в таком положении, что любые намеки на мужское внимание отторгались ею, как что-то противоестественное.

— Как ты знаешь мы из большой девятки. Нас создавали по подобию Богов. В каждом из нас кроется их сила, а также и их слабости.

— По подобию Богов! Как такое возможно?

— Все вопросы к тем, кто нас создал, — улыбнулся Годвин.

— Каков же план?

— Я должен подобраться к нему настолько близко насколько это возможно и при этом он должен находиться в расслабленном состоянии. Этого можно добиться двумя способами: первый-такое состояние появляется у него после полового акта

— Что! — воскликнула Катрин.

— А второй, — Годвин достал из кармана плаща, надетого на Катрин, маленькую колбочку с белой жидкостью. — Транквилизатором.

— Второй вариант мне больше нравится, — выдохнула Катрин.

— Но учти, при втором варианте у нас будет одна минута, чтобы уничтожить его.

— Мне хватит и пары секунд, — Катрин сжала замерзшие руки в кулаки.

— Какой слабостью он обладает? — поинтересовалась Катрин.

— Этого я не могу сказать. Я, конечно, сволочь, но не настолько, — на уголках его губ блеснула тень улыбки.

Катрин не понравились его увертки от ответов, но каждый Бог любит власть, а Годвин, как и Экон хочет властвовать, так почему бы не помочь одному свергнуть другого. Годвин получит власть, а Катрин свободу — этот расклад вполне устраивал девушку.

— Мы должны сделать это сегодня, когда он вернется с охоты.

— Я согласна, чем раньше, тем лучше.

— Вот, — Годвин вложил колбочку в руку Катрин. — Я буду ждать сигнала.

Оказавшись возле выхода из лабиринта, девушка сняла плащ и вернула его Годвину.

— Спасибо.

— Не за что сладкая.

— Что ты сейчас ска... — Катрин, обернувшись, не застала Годвина.

Вернувшись в комнату, девушка прокручивала в голове, как незаметно подлить содержимое в колбе в бокал этого выродка. Девушка мерила комнату шагами, лежала на полу, сидела на кровати. Мысли не давали успокоиться и нормально подумать. Они бегали как заведенные. Одна идея сменялась другой.

На улице раздался лай собак и ржание лошадей. Подбежав к окну, девушка смотрела, как в ворота въезжают десять лошадей, а за ними идет свита из слуг с трофеями.

Катрин продолжала наблюдать за ними пока не встретилась взглядом с Эконом. На его лице играла довольная ухмылка, а глаза уже раздевали девушку. () Отойдя назад, Катрин замешкалась. Все мысли вылетели из головы, и она не знала что делать.

На прикроватной тумбочке стояло два бокала. В голову приходило только одно. Экон открыл дверь и вошел  внутрь. Катрин стояла в центре комнаты, сердце бешено качало кровь по кругу.

— Добрый вечер, — ласково произнес Экон. В одной руке президент держал бутылку светлого вина, а во второй... Кинув мертвые тушки животных в Катрин он рассмеялся.

— Это тебе, сошьешь себе что-нибудь, — с этими словами парень удалился в ванную комнату.

Машинально выставив руки, мертвые тушки упали на них. Катрин испачкалась в их крови. Смотря на застывший ужас в их глазах Катрин вновь замешкалась. «У меня не получится» — крутилось в ее голове. Когда его не было рядом, все казалось довольно легко и просто. «Возьми себя в руки» — приказала себе девушка.

Бросив мертвых животных на пол, Катрин схватила бутылку вина. Она хотела его открыть, но под рукой не было ничего подходящего.

— Что же делать! — трясущимися руками Катрин искала на дне ящиков что-то похожее на штопор.

— Потеряла что-то, детка? — полуголый Экон вышел из распаренной ванны.

— Я хотела налить нам выпить, — ответила Катрин, пытаясь держать себя в руках.

Пробка из бутылки вылетела сама по себе приземлившись возле Катрин на кровать. Девушка уставилась на нее.

— По какому поводу будем пить?

Не растерявшись, Катрин схватила один бокал и налила вина.

— Я заметила, что вы хорошо поохотились, а также твое восхождение в качестве нового президента.

— За это я не откажусь выпить.

Пробирка, по-прежнему, покоилась в кармане штанов Катрин и та не знала, как незаметно достать ее.

Экон опустошил свой бокал за один глоток. Вино потекло по его мощной шее.

Плеснув в свой бокал немного вина, девушка отпила немного, когда почувствовала его прикосновения. Убрав волосы с ее плеч, он страстно поцеловал Катрин в шею. От напряжения девушка выпила все до дна.

— Я не хочу, чтобы ты напивалась, — шепнул он девушке на ухо.

— Я и не собиралась, это так, чтобы расслабиться, — слегка рассмеялась Катрин, не привлекая внимания.

Поставив свой бокал Экон подошел к окну.

— Знаешь, после вчерашней ночи я вот о чем подумал. Нам стоит разнообразить наши соития жестким сексом.

У Катрин округлились глаза. Если сейчас у нее ничего не получить всю оставшуюся жизнь она будет не просто телом для секса, а еще игрушкой для битья. Плеснув вина в оба бокала, Катрин вытащила колбочку, открутила крышку и направила жидкость в один из бокалов.

— Какого черта ты делаешь? — руку Катрин обхватили пальцы Экона, которые сжимались в маленькое кольцо. Катрин чувствовала, как под давлением трескаются кости. Свободной рукой он выхватил колбу из руки Катрин и поднес к носу.

— Глупая дура, — размахнувшись, он с силой ударил девушку по лицу. Катрин отлетела в противоположную сторону комнаты, ударившись о стеклянный шкаф.

От удара стекло рассыпалось вдребезги.

— Кто тебя надоумил? — Экон перешел на крик.

Катрин пыталась подняться, но в руки впились осколки.

Надвигаясь на нее, девушка смотрела в эти черные и полные гнева глаза.

— Годвин, — закричала Катрин.

— Что? — не успел Экон понять, в чем дело, как Годвин схватил Экона за руки и вырвал их. Катрин еще никогда не слышала такого воя.

— Покойся с миром, — Годвин оторвал голову своему президенту и бросил на пол.

Тело свалилось на пол, заливая его черной кровью.

— Тебе нужно отдохнуть, — заботливо обратился Годвин к Катрин. Вытащив осколки из своих ладоней, девушка, перед тем как выйти, взглянула на мертвое тело Экона.

Впервые после первой встречи с Эконом, Катрин смогла выспаться. Приняв душ и надев одежду, которую нашла в гардеробе, Катрин спустилась вниз. Ничего не могло испортить ей настроение.

Она хотела было попрощаться с Годвином, но решила этого не делать, а просто уйти, исчезнуть, забыть все как страшный сон. Дернув за ручки входной двери, Катрин собиралась уже выйти, когда дорогу ей преградили два амбала.

— Простите, — попыталась обойти их девушка. — Дайте пройти, — девушка начала нервничать.

— Катрин, дорогая! Ты уже собралась уходить? А как же попрощаться? — по лестнице спускался Годвин.

— Я решила не отвлекать тебя от насущных дел, тем более мы договорились, что я получу свободу.

— Конечно-конечно, только вот по поводу свободы имеется один малюсенький нюанс, — Годвин подошел вплотную к Катрин.

— Я не понимаю, — удивилась девушка.

— Позволь я освежу твою память. Вчера, в лабиринте, ты поставила условие, при котором получишь свободу, я цитирую: « После того как его сердце перестанет биться»

— Я получу свободу, — закончила за него фразу Катрин.

— Хорошая память, только есть одно Но.

— Что еще за, Но?

— Его сердце не перестало биться, он по-прежнему жив, — улыбнулся Годвин.

— Что? Как это возможно? Я же видела собственными глазами, как ты оторвал ему голову, а его бездыханное тело свалилось замертво.

— При отделении головы от тела, мы всего лишь перестаем быть опасными. Я дал тебе транквилизатор для того, чтобы он расслабился, а его грудная клетка не превратилась в железную коробку, защищающую его внутренние органы, дабы я смог вырвать его сердце. Но все пошло не так как мы планировали, мне пришлось прибегнуть к расчленению. Покрошив его на куски, я спрятал эти части по разным частям света. Чтобы он ожил нужно собрать все части воедино. Его сердце по-прежнему покоиться в грудной железной клетке и качает кровь, соединяя невидимой нитью остальные части тела. Так что, у меня для тебя плохие новости. Все что находится во власти одного из нас, при его смерти переходит к следующему правителю, а это значит, что

— Нет, нет! Этого не может быть.

— Могу сказать одно, нужно тщательнее подбирать слова идя на сделку, — схватив Катрин за руку, он притянул девушку к себе и с силой вцепился в ее губы. Вырываясь Катрин била его по спине и толкала в грудь, пытаясь оттолкнуть его. Когда он закончил то отпустил.

— Вы женщины, никогда не можете выбрать правильную сторону. Тебе стоило всего лишь преодолеть свое отвращение и присмотреться к нему. На самом деле, он являлся единственным достойным правителем среди нас, но из-за того, что кто-то сильно хотел свободы, и не видел ничего дальше своего носа, то теперь и поплатиться за свои желания.

— Ты сукин сын! — вспылила Катрин, набросившись на него. Годвин приложился к лицу Катрин кулаком, отчего девушка упала.

— Отведите ее вниз и приготовьте, я скоро приду, — ударив, ногой Катрин в живот, Годвин вышел на улицу.

Один из амбалов вцепился в волосы девушки и потащил ее вниз. Катрин пыталась расцарапать его руку, но для него это были всего лишь царапины двухмесячного котенка пытающегося вырваться из лап своего обидчика.

Затащив девушку в одно слабо освещенное помещение, на запястьях Катрин сомкнулись железные оковы. Заскрипели цепи и девушку подвесили. Она с трудом могла достать до бетонного пола.

— Не дергайся, а то хуже будет, — рявкнул амбал и удалился, оставив Катрин висеть в темноте.

Провисев в холодном помещении какое-то время, Катрин чувствовала себя настолько беспомощной и дезориентированной, что не могла заставить свое тело пошевелиться.

— Что же я наделала! — бубнила себе под нос девушка.

— Да, что же ты наделала! — передразнил девушку, вошедший в комнату, Годвин.

Катрин не могла увидеть его, так как он стоял за спиной, поэтому ей пришлось сильно мотать головой из стороны в сторону, дабы лицезреть этого предателя.

— Не меня ли ищешь? — Годвин возник прямо перед лицом девушки. От неожиданности Катрин отпрянула назад, но вновь прилетела к нему. Годвин положил руки на бедра девушки, чтобы остановить ее раскачивающееся тело. Покачивая ее из стороны в сторону, оковы сильно натирали кожу на запястьях, причиняя неприятные ощущения.

— Зачем ты делаешь это?

— Я по своей природе очень любопытный. Всем интересуюсь, люблю экспериментировать, а тут наш любимый президент, обратил внимание на такую серую мышку, хотя в его постели бывали очень жаркие красотки. И тут мне стало любопытно, почему, такой как он, заинтересовался такой как ты. Как я уже говорил, нас создавали по подобию Богов и в каждом из нас имеются свои слабости. Так вот, его слабостью оказалась ты. Ты представляешь! — Годвин крутанул тело Катрин вокруг своей оси, сопровождая это действие громким смехом.

Остановив беспомощное тело девушки, он продолжил. — Но, теперь он мертв, а ты полностью в моей власти. У меня столько планов на это прелестное тело, — Годвин провел рукой между грудей девушки и опустился вниз. — Приступим, ребята, — щелкнув пальцами, Годвин пригласил в помещение амбалов.

Катрин начала дергаться на цепях.

— Нет, — пропищала она.

К сожалению, у меня нет такого дара, как у Экона, так что придется пользоваться помощью помощников.

Звонкий хлопок разрезал воздух помещения и рассек кожу на спине Катрин. От наступившей боли девушка завопила во весь голос и задергалась еще сильнее.

— Вы только посмотрите, наверное, больно, — рассмеялся Годвин.

Очередная тройка ударов рассекла воздух вместе с кожей. Выгнувшись, Катрин вновь завопила от боли.

— Сукин сын, — шипела она сквозь зубы, пытаясь не сосредотачиваться на ужасной боли.

— Прости, что ты сказала, а то я плохо слышу, — паясничал Годвин. — Ребята.

Один из амбалов передал ему что-то, и Катрин почувствовала, как прижгло кожу в области ягодиц, а потом снова и снова. Задница Катрин горела от ударов. Прикоснувшись к ягодицам девушки, Годвин нежно начал гладить их.

— Какие округлости.

И вновь приложился к ним рукой. Смачные шлепки от руки оставляли ярко-красные следы на ее бедрах.

— Хватит, — кричала Катрин.

— Я только начал, — провел рукой по спине девшки, Годвин. — Думаю на сегодня с тебя достаточно порки, — от этих слов Катрин почувствовала облегчение. Ее мучениям пришел конец.

— Ребята, держите ее ноги, — скомандовал Годвин.

— Нет, нет... — Катрин начала брыкаться. — Не трогайте меня.

Схватив девушку за лодыжки, мужчины разошлись в стороны, открыв перед Годвином прекрасный цветок.

— Черт возьми, я должен опробовать его.

Катрин дергалась, пытаясь соединить ноги, и мычала. Оказавшись между ее ног, Годвин обмакнул свою руку в крови девушки и смазал свой стоящий половой член и отверстие Катрин.

— Поехали, — вогнав свой, налившийся кровью, фаллос во влагалище Катрин по самый корень, девушка завопила от боли. Остановившись, Годвин держал своего набухшего зверя внутри неё, какое-то время, слегка покачивая ее тело на цепях.

— Черт возьми, какая же она у тебя узкая, — шептал от возбуждения Годвин, медленно насаживая девушку на свой член.

— Я хочу, чтобы ты сжалась сильнее. Ребята.

Мужчины опустили ноги Катрин и девушка повисла на цепях, а задней частью на члене Годвина.

— Я кому сказал, зажмись, — схватив Катрин за волосы, он дернул голову девушки на себя, от боли Катрин выгнулась и сжала стенки влагалища, которые плотно обхватили половой член её мучителя.

— Ух! — воскликнул Годвин от возбуждения. — Черт возьми, это потрясающе.

Одной рукой он натягивал волосы Катрин, а другой сжимал ее горло. Увеличивая темп, он полностью вгонял свой член в вагину Катрин, доставая до матки.

Долбя ее как бык — осеменитель, он не собирался сбавлять темпы, когда вдруг остановился.

Катрин болталась на цепях находясь в прострации.

— Думаю, сегодня мы попробуем еще кое-что, — радостно произнес Годвин. — Но тебе это явно не понравится, моя дорогая, так что, ребята, будьте добры, держите, снова ее ноги.

Катрин слегка подергивала своими онемевшими конечностями.

— Твои остаточные сопротивления такие милые, — Годвин провел рукой по ее спине, отчего рука вновь покрылась кровью.

Катрин тяжело дышала и издавала звуки больше походящие на мычание.

Почувствовав прикосновения в области анального отверстия, Катрин вскинула голову.

— Пожалуйста, остановись, — взмолилась Катрин, пытаясь сжать ноги, который уже держали мужчины.

Просунув два пальца в узкое отверстие девушки Годвин начал водить их то взад, то вперед.

— Еще уже, чем твоя прекрасная киска. Нам будет тяжело уместиться в ней, но попытка не пытка, ведь так ребята? — обратился он к мужчинам и они засмеялись.

От безысходности Катрин дергала руками в надежде вырвать цепи, но они были крепко прибиты к потолку. Почувствовав горячую головку его члена, пытающегося ворваться в ее задний проход, в Катрин проснулось второе дыхание, когда Годвин вогнал, по самые яйца, своей огромный член.

— А-а-а-а, — завопила с новой силой Катрин.

— Да-а-а, — поддержал ее Годвин. Отпустив волосы девушки, он руками начал давить на ее плечи, глубже насаживая на свой ствол. Катрин ощущала только адскую боль в области бедер. Осуществляя безжалостные фрикции, Годвин шлепал Катрин по ягодицам со всей силы, причиняя еще больше боли. Наращивая темп он долбил Катрин в зад, как оголтелый, не обращая внимания на жалобные крики и стоны девушки.

Горячая струя заполнила отверстие девушки, и член Годвина легко выскользнул из нее. Тяжело дыша, он опустил голову на ее спину. Слизав запекшуюся кровь со спины Катрин, он еще раз хлопнул девушку по красному заду.

— Одобряю выбор Экона, — обойдя висевшее, беспомощное, тело девушки, Годвин дернул ее за волосы, открыв лицо. — Посмотри на меня, — приказал Годвин.

С трудом, Катрин смогла приподнять веки, открывающие, опухшие от слез, глаза.

— Ну что, теперь ты рада тому, что убила Экона?

Катрин молчала.

— Думаю, в этот раз, молчание не будет означать знак согласия. Вот что получается, когда не разбираешься в своих желаниях.

Собрав последние силы в своем теле, Катрин плюнула в лицо этому ублюдку.

Вытерев ее слюну, Годвин направился к выходу. Задержавшись возле двери, он произнес: — Завтра мы опробуем одно приспособление под названием «Нюрнбергская дева», только слегка мною модифицированное.

Двери захлопнулись, и Катрин погрузилась в мир вечного мрака.